Отец Веры Ивановны, Иван Григорьевич Фирсанов, женился по любви, выкрав из института благородных девиц пансионерку Шурочку Николаеву. И от этого брака у них была единственная и любимая дочь - Верочка.
   Долгие годы Фирсановы приобретали недвижимость — большие, дорогие и престижные дома. Узнав о том что Аркадий Дмитриевич Столыпин(*) решил продать имение в Середниково, Иван Григорьевич посетил генерала и уговорил продать ему все целиком: обставленные мебелью дома с живописью, вазами и гобеленами, свыше тысячи десятин земли. Купленный лес Иван Григорьевич разбил на отруба и продал московским торговцам дровами, так называемым “дворянникам”. Фамильными портретами, украшениями и вышивками он сумел с выгодой распорядиться, отправил их в Петербург в подарок сыну помещика, занимавшему крупный пост в Министерстве путей сообщения, в результате чего впоследствии преуспел в железнодорожных поставках. Часть обстановки была продана. И не всегда удачно. Когда Иван Григорьевич узнал о том, что проданная им за 5 тысяч рублей этрусская ваза сразу же была перепродана за границу за 10, сильно негодовал на антиквария и всю жизнь не мог забыть о своей оплошности, даже винил антиквария в обмане, говоря: “Мошенник, ни за что ни про что в один день нажил 10 тысяч рублей”. В Середниково Иван Григорьевич назначил управляющего. Семья Фирсановых в это время, в основном, проживала в Москве.
    Вера получила хорошее образование, знала языки, переводила Гете и Байрона, любила музыку. В семейной жизни ей не повезло. Отец решил выдать ее за В.П. Воронина, служившего в Учетном банке, где он хранил свои деньги. Дочь от ужаса перед ненавистным замужеством убегала из дому. Однажды ее сбил какой-то лихач. До утра она пролежала в канаве, потом тяжело переболела воспалением легких, но отец все равно не отступился. Воронин держал молодую жену взаперти, отличался завидной скупостью.
    В конце жизни Иван Григорьевич уделял много времени благотворительности. Был председателем Сиротского суда, в качестве которого регулярно посещал богадельни, детские дома и приюты. Во время одного из таких посещений он заразился туберкулезом, от которого и умер 1 мая 1881 года, не дожив двух лет до осуществления самого грандиозного своего благотворительного замысла. "Наконец исполняю самое утешительное сердцу моему священное обещание. Желание мое оказать посильную помощь бедным вдовам с их малолетними детьми и беспомощным одиноким женщинам, угнетенных бременем зол, нищетою, не могущим трудами своими себя пропитывать. Для сего желаю учредить убежище для бедных на 400 человек, а в дальнейшем сколько доходы позволять будут - принимать в убежище старых, дряхлых и таких, кои совестятся просить милостыню, доброго поведения, всякого звания, которые по несчастью пришли в убожество и не в состоянии пропитаться своею работой..." Такое пожелание содержалось в завещании, составленном потомственным почетным гражданином Москвы купцом первой гильдии Иваном Григорьевичем Фирсановым 10 февраля 1880 года. А спустя два месяца в московскую городскую управу от того же гражданина поступило прошение, в котором говорилось: "Во владении моем, состоящем Пресненской части 5 кв. под № 550/628, желаю построить вновь строение каменное жилое трехэтажное для бесплатных и дешевых квартир..."
    Прошение было рассмотрено, удовлетворено, и уже в конце года на участке закипела работа. А спустя полгода Ивана Григорьевича не стало.
    Расходы по дальнейшему строительству взяла на себя Вера Ивановна. К февралю 1883 года строительство дома, только не трех, а четырехэтажного, было закончено, и Вера Ивановна вместе с матерью предложили Комитету Братолюбивого Общества, находившемуся под патронажем самой императрицы, принять его в дар на следующих условиях: во-первых, дом этот в память почившего отца и мужа должен был отныне именоваться "Фирсановским домом для вдов и сирот"; во-вторых, жертвовательницы желали быть пожизненными попечительницами вышеуказанного дома; в-третьих, в доме, кроме прочего, должна была быть устроена школа для слепых детей. Все эти условия были приняты, и уже в сентябре дом принял первых своих постояльцев.
    После смерти отца Вера Ивановна получила громадное наследство и развелась с мужем, уплатив ему миллион рублей за принятие им на себя вины.
    В 1881 году под покровительством Государыни Императрицы Марии Федоровны (супруги царя Александра Третьего) было создано Московское попечительное Общество, которое ставило своей целью не только дать приют детям, но и предоставить им возможность обучения грамоте, доступным ремеслам, подготовить к самостоятельной жизни и труду. В состав Распорядительного Комитета Общества была избрана и Вера Ивановна. Почетным председателем Комитета был князь Владимир Андреевич Долгоруков, председателем - Оберпастор Генрих Генрихович Дикгоф, казначеем - Оскар Федорович Бергман, секретарем - Илья Осипович Блок. Членами Комитета также были Константин Карлович Шильдбах, Анна Александровна Адлер. Общество проявляло заботу о детях преимущественно Москвы и Подмосковья без различия вероисповедания и происхождения. Специальным постановлением Распорядительного Комитета десять слепых детей были допущены в Храм Святителя Алексия усадьбы Середниково для участия в хоровом церковном пении. Церковное хоровое пение слепых детей было настолько стройным и приятным, что привлекало в Храм много слушателей, любителей хорового церковного пения.
    Середниково Вера Ивановна превращает в культурный центр этого уголка Подмосковья. Здесь собираются актеры и художники, предприниматели и чиновники. Молодые, веселые, симпатичные. Постных лиц она насмотрелась прежде. Здесь помногу концертировали скрипач и композитор Юлиус Конюс, Федор Шаляпин и Сергей Рахманинов. На зимнем маскараде два юных насмешника, художники Валентин Серов и Константин Юон, зашептали ей с двух сторон: «Обратите внимание на гвардейского поручика Алексея Николаевича Ганецкого! Наследник польского магната-миллионера. В вас влюблен - сохнет-убивается!» Вера взглянула на гвардейца внимательно - этого молодца она видела частенько. Но подойти почему-то он никогда не решался.
    Но шутка художников принимает серьезный оборот. Вскоре Вера вышла замуж за Ганецкого. После свадьбы узнала, что свекор ее, Ганецкий-старший - прославленный генерал, герой русско-турецкой войны. Семья была не богатой. Но Вера не печалилась: разве в деньгах счастье? Много ли она видела счастья, когда женой банкира была? Алексей сразу предложил ей вместе делами заниматься. Мужу Вера Ивановна поначалу дивилась: надо же, супруг не на состояние ее претендует, а хлопоты разделяет! Приказывала выдавать ему чеки на расходы по делам. Только позже она узнает, что эти деньги уходили на погашение карточных долгов.
    В 1893 году по ходатайству Фирсановой, Николаевская железная дорога близ усадьбы Середниково “открыла полустанок”, назвав его — Фирсановка. Вокруг быстро вырос дачный поселок. За свой счет Фирсанова поставила красивый, с готическими башенками кассовый павильон, служебное здание и невдалеке больницу. Из Фирсановки в Середниково была проложена дорога. Через реку Горетовка построен мост. Открылось удобное сообщение с Москвой.
   Наиболее заметным ее делом также стало воссоздание знаменитых Сандуновских бань. Эти бани построены были еще в XIX в. и названы так в честь четырех актеров, на деньги которых было поставлено это помывочное заведение. Бани были лучшими в Москве, горожане их любили и охотно посещали. После актеров “Сандуны” держало немало хозяев, потом случилось так, что бани оказались в закладе у Ивана Фирсанова и через год перешли в его полное владение.
    Муж убедил Веру Ивановну кардинально переделать старые бани, сделать настоящий дворец чистоты, какого Москва еще не знала. Вера Ивановна перестройку одобрила. Вызвала поверенного и приказала устроить продажу «Сандунов» своему мужу. Плату назначить десять рублей и открыть «банный» кредит без ограничения. Ганецкий объехал лучшие бани от Турции до Ирландии, из Вены был приглашен известный архитектор Б.В.Фрейнденберг и работа закипела. На месте старых бань начал строиться истинный дворец с мраморными залами, малахитовыми каминами и росписями на стенах и потолке. К буфету присоединили роскошный ресторан. Воду из Москвы-реки подавали специальные насосы по водопроводу от Бабье-Горской плотины. Для получения особо чистой воды на территории бань был вырыт артезианский колодец глубиной в 700 футов. Для мягкости вода проходила через американские фильтры «Нептун». Воду нагревали три котла при помощи мазута (использование угля из-за опасности распространения пыли по территории бань было признано нежелательным). Освещение в банях, во избежание копоти, было электрическим и обеспечивалось тысячью 16-ти ватных лампочек, которые питались от собственной электростанции фирмы “Сименс”, построенной во дворе бань. Люди специально приходили посмотреть на электростанцию, потому что в то время электричество в Москве было лишь в немногих домах. В целях поддержания чистоты на должном уровне было решено по средам и воскресеньям устраивать санитарные дни. Иссключение только было для Ф.И. Шаляпина. Который приходил по воскресеньям, спасаясь от многочисленных поклонников.
   Освящение новых Сандунов состоялось 23 мая 1896 г. На месте прежних, развалившихся бань, в сравнительно короткий срок выросло замечательное сооружение. Ничего подобного Москвы в этой области до сих пор не видела. Масса света и воздуха, помещения отделаны с удобствами и изяществом, с прекрасным бассейном и общим высоким уровнем художественной отделки. Практически это была целая фабрика: со своей котельной, мастерскими, служебными помещениями, кладовыми белья. Только банщиков здесь трудилось около 400 человек.
   Сандуновские бани имели и солидное жилое крыло, что выходило на Звонарный переулок, где некоторое время после женитьбы жил А.П. Чехов с красавицей актрисой Книппер-Чеховой. Там же и хозяева этого чуда имели шикарные покои.
   Слушая похвалы «баням Ганецкого», Вера гордилась мужем. Не верила слухам о его карточным проигрышам и гуляниях. Но однажды утром приехал в Середниково управляющий банком и выложил, что господин Ганецкий проигрался, подписал закладную на «Сандуны». Ганецкий отсыпался после очередной картежной ночи. Вера выкупила закладную и послала за виновником. Объявила ему, что желает развода. Это была трагическая сцена. Вначале Ганецкий хотел застрелиться, но после неудачной попытки затребовал миллион отступного. Вера оплатила ему отступную за развод. Алексей, после аукциона по распродаже своего конного племенного завода, разорившись, отправился волонтером на Бурскую войну.
   Совершенно неожиданно Сандуны в том же 1896 году понадобились для дела государственной важности. К торжеству коронации Николая II решили украсить башни Кремля гирляндами электролампочек. Но энергии московских станций для этого дела не хватало. Тогда в Москве было только две маломощные электростанции постоянного тока: в Георгиевском переулке (там ныне выставочный зал “Малый манеж”) и в подвале только что открывшихся Верхних Торговых рядов на Красной площади. Но была еще и третья электростанция — и Вера Ивановна согласилась передать ее энергию на Красную площадь.
   Семейные неурядицы не выводили Веру Ивановну из состояния активной деятельности. Неуемной ее энергии хватало на многое. Благодаря этому ее замечательному качеству усадьба Середниково украсилась действительно неординарным сооружением - белокаменной лестницей-пандусом, от Главного дома к Нижнему пруду. Дно пруда было устлано белым камнем. А житель Середниково, адвокат, Павел Павлович Коренев в это время не только сам увлекся садоводством и обучил этому ремеслу местных крестьян, но и высадил вдоль лестницы лиственницы. И по сей день стоит лестница окаймленная, словно естественной колоннадой, стволами старых деревьев.
   В это время Вера Ивановна берется создать в Москве уникальное учреждение торговли — Петровские пассажи. Хорошо знавшая европейские магазины, с их простором, комфортом, выкладкой товаров, что равнялось искусству, Вера Фирсанова, и в Москве решила сделать нечто подобное. С этой целью она продает два солидных участка земли в столице с принадлежащими ей домами и получает крупную сумму, на которую и началось строительство нового магазина-пассажа.
   В переводе с французского “пассаж” означает переход, проход. Пассаж планировался таким образом, чтобы торговые залы не изолировались друг от друга и внутреннее пространство было единым, просторным, привлекательным. За работу взялся уже знакомый Вере Ивановне талантливый архитектор Сергей Михайлович Калугин, который активно работал и при строительстве Сандуновских бань и пришелся своим мастерством ко двору.
   Строить начали, разобрав старье, работа длилась три года, общая стоимость составила свыше 1,5 млн. рублей.
   В московских газетах в феврале 1906 года сообщалось: “Открытие Пассажа последует 7 февраля с.г., о чем и доводит до сведения господ покупателей”. Громадные арки по улице Петровка приглашали в две торговые линии Петровского пассажа, что тянулся своими прилавками до Неглинной улицы сквозным проходом. Покупатели, находившиеся в центре пассажа или галерее, легко охватывали взглядом великолепие его отделов. Все восхищались огромными витринами с цельным, “бемским” стеклом, изящной осветительной арматурой, литыми решетками, общим высоким вкусом отделки.
   Особое впечатление производили полные света и солнечных лучей высокие своды залов — уникальная эта конструкция была детищем известного инженера Владимира Шухова. Петровский пассаж по праву стал признанным торговым центром Белокаменной.
   Что в нем только ни предлагалось взыскательному покупателю. Крупнейшие фирмы привлекли последними новинками моды — глаза разбегались! Здесь обосновались известные фирмы: “Маркушевич и Григорьев. Шелковые и шерстяные ткани”, “Весельков и Ташин — модные материалы для дамских платьев”, “Луи Крейцер — белье и галстуки”, “Матильда Бариш — корсеты и зонты”. Солидно были представлены старинные торговые дома: “Викула Морозов, Коншин и сыновья” — не забыли и про сладости: “Конфеты и пастила. Абрикосов и сыновья”.
   С особой любовью Вера Ивановна относилась к Лермонтову. Она была хозяйкой усадьбы, в которой ранее жил юный поэт. В 1914 году к столетию со дня рождения поэта она устанавливает обелиск "Певцу любви и печали" в парке рядом с Главным домом усадьбы. В 1890 году художник Виктор Штембер(*) по её заказу расписал плафон Овального зала на тему "Демон". В усадьбе был установлен бронзовый бюст поэта, отлитый в Париже, по проекту скульптора А.С.Голубкиной.(*)
   После революции Вере Ивановне отвели одну комнатку в коммунальной квартире в доме на Арбате, недавно целиком ей принадлежавшем. Переписывалась с Шаляпиным, жившем в Париже. Будучи в эмиграции Федор Иванович не мог ее забыть. Но жить ей в Москве становилось все невозможнее. В 1928 году Шаляпин подготовил и переправил в Москву документы и деньги для выезда Веры Ивановны в Париж. Она получает место гримерши в одном из столичных театров и навсегда покидает пределы России. Обосновалась она в Париже, куда и попыталась через четыре года вытащить своего бывшего поверенного и фактически мужа Виктора Лебедева. Все шло нормально: уже готовы были и приглашение, и виза и загранпаспорт. Были даже куплены железнодорожные билеты. Но Лебедева за несколько дней до отъезда нашли мертвым в собственной квартире. Было объявлено, что В.Лебедев скончался от острого сердечного приступа. Там же в Париже, в 1934 г. закончила свои дни, сошла в иной мир Вера Ивановна Фирсанова, оставившая памятный след в истории и жизни Середниково.