"У Сашеньки встречала я в это время ее двоюродного брата, неуклюжего, косолапого мальчика лет шестнадцати или семнадцати, с красными, но умными, выразительными глазами, со вздернутым носом и язвительно-насмешливой улыбкой. Он учился в университетском пансионе, но учебные его занятия не мешали ему быть почти каждый вечер нашим кавалером на гулянье и на вечерах; все его называли просто Мишель и я так же, как и все, не заботясь нимало о его фамилии. Я прозвала его своим чиновником по особым поручениям и отдавала ему на сбережение мою шляпу, мой зонтик, мои перчатки, но перчатки он часто затеривал, и я грозила отрешить его от вверенной ему должности.
   Сашенька и я, мы обращались с Лермонтовым как с мальчиком, хотя и отдавали полную справедливость его уму. Такое обращение бесило его до крайности; он домогался попасть в юноши в наших глазах, декламировал нам Пушкина, Ламартина и был неразлучен с огромным Байроном. Бродит, бывало, по тенистым аллеям и притворяется углубленным в размышления, хотя ни малейшее наше движение не ускользало от его зоркого взгляда. Как любил он под вечерок пускаться с нами в самые сентиментальные суждения! А мы, чтобы подразнить его, в ответ подадим ему волан или веревочку, уверяя, что по его летам ему свойственнее прыгать и скакать, чем прикидываться непонятым и неоцененным снимком с первейших поэтов."
   На два года старше Лермонтова. Она родилась в литературной семье. По материнской линии в родстве с известным поэтом князем И. М. Долгоруковым; по отцовской - поэтом, драматургом и мемуаристом, - с Н. В. Сушковым, хранителем преданий Московского благородного пансиона, где в это время учится Лермонтов. Девушка смогла увидеть талант поэта. "Благодарю вас, monsieur Michel, за ваше посвящение и поздравляю вас, с какой скоростью из самых ничтожных слов вы извлекаете милые экспромты, но не рассердитесь за совет: обдумывайте и обработывайте ваши стихи, и со временем те, которых вы воспоете, будут гордиться вами. Пишите, но пока для себя одного; я знаю, как вы самолюбивы, и потому даю вам этот совет, за него вы со временем будете меня благодарить". Она предсказывает бабушке поэта, Елизавете Алексеевне Арсеньевой, "великого человека в косолапом и умном мальчике". Первое стихотворение, адресованное ей, она получила от Лермонтова при отъезде в Москву, 12 августа 1830 г. Это было стихотворение "Черноокой". Сушкова приняла стихи благосклонно, и юный поэт поспешил откликнуться ("Благодарю!.. Вчера мое признанье И стих мой ты без смеха приняла..."). Сложные взаимоотношения сложились между ними. Лермонтов присуствовал у нее на свадьбе. Вел себя и скорбно и шаловливо. Рассыпав соль перед молодыми. "...естественно ли желать счастия любимой женщине, да еще с другим? Нет, пусть она будет несчастлива; я так понимаю любовь, что предпочел бы ее любовь ее счастию; несчастлива через меня, это бы связало ее навек со мною!"